VP STUDIO | Выставки | Vladimir Arkhipov

ко дню Изобретателя и Рационализатора

В экспозиции ранее не выставлявшиеся предметы из коллекции "Самодельной бытовой вещи" художника Владимира Архипова, начатой еще в 1994 году. Все эти предметы объединяет редчайшее качество - они не были отчуждены от автора потребителем, то есть, не были товаром. Люди создавали эти вещи для себя, - не для продажи - и они сохранили ауру своих создателей. Они не возбуждают желания обладать ими, не соблазняют нас своим дизайном, но поражают своей простотой и искренностью.

ОН ХУДОЖНИК!

Наш мир требует непрерывного производства визуальных образов. Для их создания существуют специальные люди (художники, дизайнеры). Они знают, что чему должно соответствовать – они искушены - и делают профессиональные вещи, поражающие нас размерами, совершенством исполнения, техническими решениями. Но в лукавстве не достижима истина. Где же место для чуда? Как накормить ненасытное тщеславие и утолить жажду пластического откровения? Не ощущая себя «чистым источником» – не хочется потчевать зрителя отравой. Где выход?

Для меня он в этих самодельных вещах, авторы которых не решали эстетических задач, но удивительным образом нашли уникальные формы. Мне, как художнику, их надо только правильно показать, не испортить. Мы разделили ответственность: авторы отвечают за эстетическую непорочность (они ничего об этом не знают), я – за поиск, отбор и представление их шедевров. Я не присваиваю себе их авторства (имена, фамилии, портреты - часто представлены в экспозициях) и стараюсь показывать вещи максимально естественно, ничего в них не меняя. Поэтому после выставки лопату можно взять и дальше копать ей землю. А можно и на стенку повесить (как полноценный экспонат, попавший и в каталог и на сайт и имевший страховку) – это как решит её автор-владелец. В результате, вещь может дважды изменить свой статус: бытовая самодельная вещь – художественный объект - бытовая самодельная вещь. Эта созданная мною цепочка тешит моё художественное самолюбие. Но главным своим достижением я считаю победу над собственным тщеславием: в подписи к работам я указываю теперь своё имя последним. И потенциально вижу этот проект как независимую технологию обнаружения и представления народных самодельных вещей как визуальных объектов.

Самодельная вещь – дитя парадокса: свободный дух творчества, пересекаясь с конкретной нуждой, даёт такие плоды. Почему они так привлекательны для меня? Потому, что современный художник – раб своих стратегий. Он только мечтает отдаться чистому творчеству, не выходя с территории искусства. Но на дух стульях не усидеть: творчество не требует оценки – оно самодостаточно (и несметны его ежедневные прояления), - искусство не мыслимо без оценки («…ценность произведения искусства…»). Но желание «усидеть» - нормальное стремление к равновесию своих устремлений, только надо пожертвовать властью, отказаться от тотального контроля за произведением – дать место случиться непредсказуемому. (История искусства знает подобные примеры.) В моём искусстве непредсказуемое, элементы авантюризма и приключения связаны с моей уверенностью в том, что в любом месте (стране) я найду самодельную вещь, но не знаю – какую. Эта вещь будет связана с конкретным человеком – автором, которого не всегда просто найти. Мне нужна его прямая речь, исключающая или затрудняющая штампованные массмедийные комментарии. Как сложится наше общение, сколько людей мы расспросим – не известно. Важно, что общение наше не может быть формальным (а люди – массовкой, статистами или телами) – иначе мы не найдём ни вещи ни авторов. Само моё произведение, для того чтобы случиться, требует соучастия/неравнодушия многих людей. В результате, получается настоящее коллективное произведение искусства: я увидел, второй переводил, третий помог найти адрес, четвёртый дал телефон, пятый сказал, что автор в отпуске, шестой предложил зайти и выпить вина и у него я опять увидел, но другое и т.д. Но не все найденные мною самодельные вещи попадают на сайт, в книгу или в экспозицию. Среди критериев отбора есть и этический: я не фиксирую вещь/объект агрессивного автора. Если человек закрыт, не хочет общаться, - я не пытаюсь его заставить, принудить к разговору – это его выбор. Я не хочу вызывать негативные эмоции. Обычно я рассказываю людям, что и почему ищу и если человек открыт – всё получается (было два случая, когда безработные авторы нашли через нас работу).

Исходно, до того как я их нашёл, самодельные утилитарные вещи уже были. При этом, в отличие от обычных вещей, – эти были сделаны не для продажи, у них нет точных копий. Но это и не дизайн. Если понимать дизайн как инструмент привлечения внимания покупателя, средство стимулирования потребления, то, условно, самодельные бытовые вещи - это антидизайн: они скорее отталкивают внимание обывателя. Авторы таких вещей не пытаются их выставлять и продавать, - т.е. делают всё, чтобы их вещи служили только им. В каком-то смысле это культовые вещи. Важен сам акт творчества и его след – форма, ненагруженная представлениями автора о красоте. Именно эта освобождённость формы и привлекает искушенного зрителя.

Я занимаюсь этим проектом уже 15 лет, но он меня до сих пор не отпускает. Много лет я задаю людям вопрос «Почему вы сделали свою вещь, зачем?» в надежде услышать готовый рецепт формотворчества, но они отвечают банальностями и не выдают содержательную формулу. Я надеюсь, что они её знают (а не говорят потому, что я должен сам понять её). Однако с помощью своих самодельных вещей люди решают конкретные бытовые проблемы и до их вне бытового понимания им, как правило, нет ни дела, ни времени, ни места, ни сил. Рефлексия – дело художника.

Окружающая нас визуальная среда создана людьми. Они же – даже те, кто не ставил пред собой этих задач, - соавторы среды эстетической. Если в мире не останется ни одного дизайнера или скульптора, процесс порождения новых форм не оскудеет. У автора пейзажа есть имя – Бог. У форм, которые меня интересуют – имена авторов. Мой источник – естественный, его можно расспросить, с ним можно записать интервью, сфотографировать. У него идея «стула» рождается раньше самого «стула», - мы действительно живём в неоплатоническое время? Искусство, по Аристотелю, есть подражание действительности, а творение самой действительности – не искусство?

P . S . Этот проект был начат в 1994 году, когда я нашёл первую самодельную вещь (крючок из зубной щётки). Несколько лет я искал и собирал вещи по всей России, потом вещи сами стали меня искать: мне звонят люди, которым понравилась моя идея, и рассказывают что и где они видели. Потом география моих поисков перешагнула границы России: Англия, Ирландия, Албания, Австрия, Германия, Италия, Испания, Бразилия, Австралия, Арабские Эмираты, Франция, Швейцария раскрыли мне свои самодельные сокровища. Накопился огромный материал, которым захотелось поделиться со всем миром и дать возможность людям присылать их шедевры. И в 2008 году я сделал сайт www .folkforms .ru , куда стал выкладывать информацию о самодельных вещах: аудио-рассказы, тексты рассказов на оригинальных языках, фотографии авторов, фотографии их объектов. Сайт обладает поисковой системой, которая позволяет находить те или иные вещи по имени автора, по дате изготовления вещи, по стране, по функции вещи. Если вы сделали когда-либо какую-либо самодельную вещь и готовы рассказать о ней, - пишите на post @ folkforms . ru

Владимир Архипов

Разработка и поддержка сайта


	molkino@yandex.ru